Akhmatova (1889-1966)

На столетие Анны Ахматовой

Страницу и огонь, зерно и жернова,
Секиры острие и усечённый волос —
Бог сохраняет всё , особенно — слова
Прощенья и любви, как собственный свой голос.

В них бьётся рваный пульс, в них слышен костный хруст,
И заступ в них стучит; ровны и глуховаты,
Затем что жизнь — одна, они из смертных уст
Звучат отчётливей, чем из надмирной ваты.

Великая душа, поклон через моря
За то, что их нашла, — тебе и части тленной,
Что спит в родной земле, тебе благодаря
Обретшей речи дар в глухонемой вселенной.


anna akhmatova

On The 100th Anniversary Of Anna Akhmatova

The fire and the page, the hewed hairs and the swords,
The grains and the millstone, the whispers and the clatter —
God saves all that — especially the words
Of love and pity, as His only way to utter.
The harsh pulse pounds and the blood torrent whips,
The spade knocks evenly in them, by gentle muse begotten,
For life is so unique, they from the mortal lips
Sound more clear than from the divine wad-cotton.
Oh, the great soul, I’m bowing overseas
To you, who found them, and that, your smouldering portion,
Sleeping in the homeland, which, thanks to you, at least,
Obtained the gift of speech in the deaf-mute space ocean.

Joseph Brodsky